Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
'Достать подарки можно:' Встречаем 1961-й!
 

Вспомнил вдруг стишки-картинки из новогоднего номера 'Шахматной Москвы', вышедшего в декабре 1960 г. (датировать могу легко, потому что Таль, как видно из стишков, был еще чемпионом мира. А был только один Новый год, который Таль встретил чемпионом). На развороте газеты была, помнится, нарисована огромная елка с игрушками, а под ней хороводили люди с знакомыми лицами наших выдающихся и невыдающихся шахматистов: И стишки:

'Достать подарки можно,
Но только осторожно',
-

а неосторожные граждане предупреждались, что если не вполне осторожно, то посыплются на них рисунки, эпиграммы и все такое прочее.
Помню такой стишок. Болельщики Ботвинника провозглашают:

'Возьмет реванш Ботвинник снова
Как у Василия Смыслова!'


А поклонники Таля им отвечают:

'Легче переплыть Ла-Манш,
Чем у Таля взять реванш!'


И еще много всякого разного - ничего больше не всплывает в памяти. Ах, нет, помню, как был обозначен адресат одной из эпиграмм: 'Александру Александровичу Котову-Алехину'. Намек на то, что Котов не только был полным тезкой бывшего чемпиона мира, но и занимался изучением его творчества и биографии. (Хотя главная его книга об Алехине, 'Белые и черные', вышла гораздо позже, в 1965 г., - сейчас снял с полки первое издание, проверил:)
Я тогда часто покупал эту московскую шахматную газету. Во-первых, она стоила, если не ошибаюсь, 5 копеек. Впрочем, это после денежной реформы, с 1 января 1961 г., а в 60-м должна была стоить пятьдесят: А вторая причина заключалась в том, что именно в эту газету ушел мой первый (и на тот момент единственный) тренер Виктор Львович Хенкин, человек который весной 1959 г. принял меня в шахматную секцию Стадиона Юных Пионеров (это событие, кстати, описано в рассказике 'Гамбит Козырицкого' ). Совершив этот ответственный шаг, Виктор Львович мог уйти в журналистику с легким сердцем, что и сделал в том же 1959 году. В 'Шахматной Москве' он стал ответственным секретарем. Так что я тоже имел к этой газете известное отношение:
Этой газеты, как и других шахматных газет и журналов конца 50-х - начала 60-х, у меня сейчас нет. Не сохранились. Когда-то я отвез их за город, к своему деду, который жил в Болшеве, у самой станции, и дед отнес их на чердак, где они могли благополучно пролежать до Страшного суда. Но - не судьба. Началась кампания 'макулатуру в обмен на книги'. И мои шахматные газеты, журналы и бюллетени были вспомнены, признаны мусором, отвезены в Москву родственниками моей бабки и сданы в макулатуру. Взамен был обретен талон, по которому была куплена 'Женщина в белом' или что-то вроде этого.
Там было бумаги килограммов на пять.
Возможно, деду об этом даже не сказали. И когда через много лет мне что-то понадобилось в моем архиве 60-х, я приехал, дед полез на чердак и ничего не нашел. И был огорчен и растерян:
Сейчас нет деда и нет этого дома. Где-то в 70-е годы, когда город Калининград стал стремительно разрастаться, эта часть улицы пошла под снос. Здесь выросли современные, как принято говорить, жилые дома. А дед с бабкой переехали по своей же улице, не далее чем на километр, прочь от растущего города, туда, куда стройка не дотянулась и не должна была дотянуться. Они поменялись с владелицами одного домика, вернее, половины оного, двумя пожилыми женщинами, которые хотели как раз городскую квартиру с удобствами:
: Но что забавно: на моей книжке 'Белые и черные' - надпись: 'Желаю дальнейших успехов во-всех (именно так, по-старинному, через дефис!) турнирах, в которых Вы примете участие'. И подпись: А. Котов. С Котовым я никогда не встречался, в его сеансах не играл, на лекциях не был. Остается одно: где-то и когда-то мне вручили котовскую книжку, заранее подписанную автором. Где, когда - не помню совершенно:


ЖЖ сообщество DaChess,
декабрь 2007 г.






 
Rambler's Top100 Яндекс цитирования